Я была там несколько раз. Первый раз в 2022 году, случайно: мы ехали к арке в скале Delik Deniz, а по дороге оказались руины. Потом мы несколько раз проезжали погулять и посмотреть, изучить подробнее и в следующий раз весной 2025, я отправилась уже специально, на экскурсии от администрации Газипаши. И каждый раз я ходила там с мыслью «этому почти две тысячи лет» и как-то ведь это люди строили.
Недавно решила разобраться и полезла читать, что про это место пишут археологи. Оказалось, у нас под боком копают уже двадцать лет, и находки уезжают в мировые новости.
Иначе запутаемся, я сама путалась. Всего четыре точки, дальше будет легко.
Около 1200 года до нашей эры. Рушится бронзовый век: горят дворцы, исчезают царства. Где-то в это время, по преданию, идёт Троянская война.
VIII век до нашей эры. Живёт Гомер и записывает «Илиаду» с «Одиссеей». События там четырёхсотлетней давности. Примерно как если бы мы сегодня писали поэму про Ивана Грозного.
I век до нашей эры. Этот берег становится пиратской столицей Средиземноморья.
I век нашей эры. Строится город, про который весь этот текст, 42 год нашей эры.
То есть когда Антиохию основали, «Одиссея» была написана уже восемьсот лет назад.
Называется Антиохия ад Крагум, «Антиохия на скале Крагос». Стоит на скалах над морем, в деревне Гюней, километрах в двадцати от Газипаши в сторону Анамура.
В лучшие годы, во II–III веках, здесь жило больше шести тысяч человек. По римским меркам городок небольшой, но со всем положенным: храм, бани, рынок вдоль колоннадной улицы, зал городского совета.
Дальше византийское время. Город становится епископским: пятеро его епископов известны поимённо, они ездили на церковные соборы от Никейского в 325 году до Константинопольского в 880-м. В XII веке это уже армянское Киликийское королевство, и город у них называется Антиохетта, «Антиошка». В 1332 году сюда приходят рыцари-госпитальеры. После того как мамлюки разбили армянское королевство в 1375-м, город бросают окончательно.
Фото: Gulsum katildi, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0
Основателя зовут Антиох IV Коммагенский. Коммагена, маленькое царство на юго-востоке нынешней Турции, между Римом и Парфией. Формально самостоятельное, фактически под римским присмотром. Антиох был её последним царём.
Сразу оговорка! Половина туристических сайтов и даже Википедия пишут, что город основал Антиох IV Эпифан в 170 году до нашей эры. Это другой человек: правитель огромной державы Селевкидов, живший за двести лет до нашего. Просто одинаковое имя и одинаковый номер. Археологи, которые там копают, эту ошибку отдельно провергают.
Итак, продолжим все-таки про настоящего Антиоха, который основал город.
Антиох IV не родился на троне. Его отец, Антиох III Коммагенский, умер около 17 года н. э., когда Антиох IV был еще ребенком. После смерти отца произошло неожиданное: жители Коммагены (по крайней мере, так сообщает римский историк Тацит) попросили Рим не назначать нового царя, а сделать их территорию обычной римской провинцией. Возможно, местная знать была недовольна династией или считала, что под прямым управлением Рима жить будет спокойнее. Императором тогда был Тиберий. Он согласился и присоединил Коммагену к римской провинции Сирия. Поэтому маленький Антиох лишился престола и вместе с сестрой Иотапой ( кстати, в честь нее назван древний город Иотапе между Аланией и Газипашой) оказался в Риме, где их воспитывали при императорском дворе. Получили римское гражданство, выросли среди высшей знати. А потом, будучи родными братом и сестрой, поженились. Для нас это дико, для восточных династий это обычная практика: так власть и деньги оставались в семье. Египетские Птолемеи, из которых происходила Клеопатра, делали ровно то же. Дальше всё как в сериале, и тут появляются три императора.
Калигула, тот самый с репутацией безумца, правивший четыре года и убитый собственной охраной. В 37 году став императором, он решил изменить политику своего предшественника. В 38 году он:
Клавдий, следующий император: его считали дурачком, а он оказался толковым правителем. В 41 году он возвращает Антиоха на престол. Вот примерно на эти деньги царь и строит город своего имени. Судя по масштабу одного только банного комплекса, стройка могла идти лет тридцать и, возможно, не была закончена.
Веспасиан, император-солдат, при котором начали строить Колизей, в 72 году по доносу наместника Сирии обвиняет Антиоха в заговоре, упразднил Коммагенское царство и превратил его земли в обычную римскую провинцию. Царства больше нет. А город остался.
Античные авторы называли это побережье Киликия Трахея, Суровая или Каменистая Киликия. Горы Тавра обрываются к морю крутыми скалами, между ними прячутся бухты. Идеальная география, чтобы прятать корабли. Именно эти бухты во II–I веках до нашей эры стали гнёздами киликийских пиратов, которые терроризировали всё Средиземноморье. Пиратство здесь было не разбоем от бедности, а экономикой.
Николас Раух, американский археолог, обследовавший этот берег с 1996 года, обратил внимание на любопытную вещь: между 150 и 100 годами до нашей эры сюда резко хлынула дорогая столовая керамика. Откуда у каменистого берега деньги на импортную посуду? Его ответ: доходы от пиратства. Главным товаром были не сундуки с золотом, как в кино. Главным товаром были люди.
После 166 года до нашей эры римляне сделали греческий остров Делос беспошлинным портом, и туда съезжались италийские купцы покупать пленников у киликийских пиратов. Страбон, греческий географ рубежа эр, приводит цифру: до десяти тысяч рабов в день. Скорее всего, это преувеличение, а не отчёт. Но масштаб она передаёт: на Делосе даже склад приспособили под такой поток, шестьдесят метров на сорок.
Эта история звучит как выдумка, но её пересказывают три независимых античных автора: Плутарх, Светоний и Веллей Патеркул.
75 год до нашей эры. Молодой римлянин плывёт на Родос учиться ораторскому искусству. У острова Фармакусса его захватывают киликийские пираты, те самые, с нашего берега. Молодого человека зовут Гай Юлий Цезарь, ему двадцать пять, и он пока никто. Пираты объявляют выкуп: двадцать талантов серебра. Цезарь смеётся им в лицо и говорит, что они не понимают, кого поймали, и что за него надо просить пятьдесят. Сам поднимает себе цену вдвое. Тридцать восемь дней он живёт с пиратами и ведёт себя так, что непонятно, кто у кого в плену: заставляет слушать свои речи и стихи, называет неучами, когда не восхищаются, велит замолчать, когда хочет спать. И между делом обещает вернуться и всех распять.
Пираты хохочут. Им нравится дерзкий мальчишка. Выкуп приходит, Цезаря отпускают. Он немедленно собирает корабли, возвращается к тому же острову, забирает свои пятьдесят талантов и берёт всех в плен. А когда римский наместник тянет с решением и подумывает продать пленников в рабство, Цезарь исполняет обещание сам. Распинает всех.
Закончилось киликийское пиратство через восемь лет: в 67 году до нашей эры Помпей Великий за несколько месяцев очистил море и разбил пиратский флот у Коракесия. Коракесий это современная Алания. Когда вы едете туда за покупками, вы проезжаете место, где эта эпоха закончилась.
На самих раскопках Антиохии никакого «пиратского слоя» нет, и это удивительно. Археологи пишут об этом прямо: среди видимых сегодня руин следов пиратского прошлого не сохранилось. Гавань, возможно, служила пиратам. А город построили через сто с лишним лет после разгрома, уже при римлянах. Так что «пиратский город» это про побережье вообще, а не про эти конкретные камни.
Горы Тавра славились кедром, про это писали Феофраст и Страбон. Кедр шёл на корабли. А римская эпоха принесла «огневые» производства: обжиг керамики, обжиг извести, металлургию, отопление бань. Всё это требует дров, много дров. Вместе со сведением кедра это привело к масштабной вырубке лесов. Побочными продуктами были смола и дёготь, по-турецки катран. Катран в Таврских горах гонят до сих пор. Ремесло пережило и римлян, и византийцев, и всех остальных.
Раскопки 2018 года дали неожиданный поворот. Нашли две надписи, и в них город назван не «Антиохия на скале», а «Антиохия Приморская». Причём это совпало с монетными легендами, то есть надписями на древних монетах, известными давно. Вывод исследователей: имён было два. Официальное, данное при основании: Антиохия Приморская. И привычное, разговорное: Антиохия на скале, ад Крагум. То, под которым город и вошёл в историю. А вторая надпись стоит на базе статуи, поставленной народом города в честь Сабины, жены императора Адриана. На этом основании археологи осторожно предположили: Адриан с женой могли побывать здесь по пути из Египта в Афины в 131 году. Подчёркиваю, это гипотеза, а не задокументированный визит. Но представьте: император с императрицей проездом в вашем городке.
Фото: Saitcank, Wikimedia Commons, CC BY 4.0
Эту историю я узнала последней, а она мне понравилась больше всех.
Город стоял заброшенным несколько сотен лет, и в Европе про него забыли. Заново его нашли в 1812 году, и совершенно не потому, что искали древности. Британское адмиралтейство отправило к южному берегу Малой Азии фрегат «Фредерикстеен»: надо было промерить побережье и понять, в каких бухтах может укрыться наполеоновский флот. Командовал капитан Фрэнсис Бофорт. Да, тот самый: шкала Бофорта, по которой до сих пор считают силу ветра в баллах, придумана им.
Два года он вёл съёмку берега, а между делом лазил по руинам и сверялся с византийским дорожником, средневековым описанием маршрутов. По нему и опознал место. В его записках это звучит: дальше нам попались развалины древнего города, который, полагаю, должен быть Антиохией ад Крагум, упомянутой у Птолемея.
Работу оборвали в том же 1812 году: на берегу на людей Бофорта напали, сам он был ранен и уплыл домой. Дома привёл карты в порядок и в 1817 году издал книгу «Karamania» с гравюрами и планами. Надписи здесь впервые описал англичанин Э. Л. Хикс в 1890 году. Копать начали только в тридцатые-сороковые годы XX века, всерьёз в шестидесятые, а систематически лишь с приходом американской экспедиции.
Раскопки ведёт Майкл Хофф, профессор истории искусства Университета Небраски-Линкольн, с 2005 года каждое лето.
Первым объектом стал рухнувший храм императорского культа, то есть храм, где почитали обожествлённых императоров. Команда описала и пронумеровала около 270 упавших блоков, чтобы восстановить план. Двести семьдесят каменных глыб: каждую описать, каждую привязать к месту. Храм невелик, метров шестнадцать на десять, но стоял на высоком подиуме и был самым высоким зданием города. На капителях мифологические мотивы, Зевс и Аполлон, на карнизах цветы, двойные топоры, краб, черепаха, леопард.
В этих мотивах специалисты видят отзвук лувийско-хеттской традиции. Лувийцы, народ родственный хеттам, жители этих мест в бронзовом веке, то есть за тысячу с лишним лет до постройки храма. Шестилепестковый цветок, которым засеян весь карниз, в хеттском письме был иероглифом. Получается странная вещь: римский по форме храм, построенный царём-другом Рима в первом веке нашей эры, украшен узорами, корни которых уходят в культуру, погибшую задолго до Рима. Камни помнят дольше, чем люди.
А ещё под подиумом георадар показал вероятную сводчатую камеру. Что там, пока не знают.
И отдельно про черепаху. Черепаха, вырезанная в камне почти две тысячи лет назад. Здесь, на берегу, где мы каждое лето охраняем гнёзда каретта-каретта: ходим по пляжам, отмечаем кладки, считаем черепашат, доползших до воды. Черепахи выходят на эти пляжи миллионы лет. Они видели и хеттов, и пиратов, и римлян с их мозаиками, и то, как город зарастал травой. Из всего, что я узнала про это место, эта черепаха зацепила меня сильнее всего.
Ещё из находок: в 2015 году рядом нашли мраморную голову Медузы чуть больше натуральной величины. Она украшала небольшой храм или алтарь и должна была отгонять зло. Уцелела чудом: в христианскую эпоху такие «языческие» изображения обычно разбивали и пережигали на известь. Двумя годами раньше там же нашли голову Афродиты. Фотографий обеих голов в свободном доступе я не нашла, так что поверьте на слово или загляните в музей Алании, куда уезжают находки региона.
Открытый в 2015 году булевтерий раскопан почти полностью. Булевтерий это зал заседаний городского совета, он же одеон, крытый концертный зал; в маленьких городах это часто одно здание.
Полукруглое, с оркестрой и помостом. Один ряд мраморных сидений для знати, остальные сидели на деревянных скамьях, опиравшихся на тринадцать радиальных стен.
Дерево не сохранилось, зато сохранилось всё, чем его сколачивали и крыли: девять килограммов кованых гвоздей и сотни черепиц. По ним и восстановили, как здание выглядело. Хофф называет булевтерий сердцем древнего города.
А на одном из П-образных кронштейнов, державших трибуны, уцелел кусочек дерева, и радиоуглеродный анализ дал 123 год плюс-минус двадцать. То есть мы знаем, когда там сколотили трибуны. С точностью до двадцати лет, по щепке.
А весной 2025 года администрация Газипаши устроила в этом древнем городе концерт хора ко Дню матери. Бесплатный, нас привезли автобусами с площади. Здание, построенное под собрания и концерты, снова использовали по назначению, спустя тысячу девятьсот лет.
Раскопали её в 2012 году, а заметил Раух гораздо раньше, еще в 2002 году: на свежевспаханном поле фермера плуг выворачивал кусочки мозаичной смальты. Денег на раскопки у музея в Алании тогда не было. Раух - американский археолог, который много лет руководил археологическими исследованиями региона Западной Киликии (Rough Cilicia), включая окрестности Газипаши и античный город Antiochia ad Cragum.
Когда вскрыли, оказалось почти 25 на 7 метров сплошной мозаики: звёзды, переплетающиеся петли, всё это в отдельных квадратах на белом фоне. Это был парадный двор перед большой баней, а посреди него бассейн длиной около семи с половиной метров, облицованный мрамором.
Самая большая римская мозаика такого рода на юге Турции. Хофф говорил тогда журналистам Nebraska Today примерно так: мы всегда считали этот город глухой римской окраиной, а мозаика такого размера показывает, что он был куда более римским, чем нам казалось. Вот только увидеть её вы, скорее всего, не сможете. После сезона мозаику снова засыпают песком: иначе не сохранится.
Фото: Nebraska Today, University of Nebraska–Lincoln
А в 2018 году между баней и залом совета раскопали общественный туалет. И там мозаики с сюжетами, из-за которых новость обошла мировую прессу.
Фигурные мозаики в туалетах почти не встречаются. А эти ещё и с юмором, скажем так, специфическим: два уцелевших панно обыгрывают греческие мифы «с двойным дном». Нарцисс любуется не своим отражением, а собственным достоинством, и нос ему сделали нарочито длинным.
Со вторым панно нужно пояснение, иначе шутка не читается. По мифу Зевс превратился в орла, унёс на Олимп прекрасного юношу Ганимеда и сделал его виночерпием, тем самым, кто разливает богам вино. На мозаике вместо орла цапля, а вместо кубка Ганимеду подают губку на палке.
Губка на палке это «терсориум», римская туалетная бумага: одна на всех, стояла в ведёрке с водой или уксусом рядом с сиденьями. То есть небесного виночерпия поместили в уборную и вручили ему предмет, о назначении которого знал каждый входящий.
Фото: Nebraska Today, University of Nebraska–Lincoln
Искусствовед Бирол Джан, работавший с находкой, назвал эти мозаики уникальными и по качеству работы, и по выбранной теме. Похожих в мире буквально пара примеров, все в Италии. Уборные были в каждом античном городе, добавляет он, просто почти никакие до нас не дожили.
А Хофф в том же интервью сказал вот что: когда копаешь такой город, забываешь про человеческий фактор, что это был город людей, а не вещей. Находишь-то вещи. А эта мозаика напоминает, что за всей историей стояли живые люди и у них было чувство юмора.
Латрина стояла рядом с залом совета и обслуживала большие мужские компании: тех, кто пришёл в баню, и тех, кто был на заседании. Часть мозаики в какой-то момент повредили и починили простыми камнями, видимо чтобы сэкономить. Потом повредили ещё раз, вероятно, когда роняли стены и снимали мрамор на известь. Одно панно пропало целиком.
За городскими стенами с 2018 года копают Малую баню, и находки там совсем другого рода.
Клад больше чем из трёх тысяч монет начала XVII века, предположительно спрятанный корсарами Берберийского берега, пиратами Северной Африки. То есть пираты вернулись на этот берег через полторы тысячи лет после киликийских. Только другие.
Скелеты со следами насильственной смерти. Один, молодой мужчина, по заключению судебных антропологов погиб в другом месте, а тело перенесли в баню.
Вино в храме. Археолог Эмлин Додд раскопал позднеримскую винодавильню, пристроенную прямо к стене императорского храма, примерно в IV веке, когда храм уже забросили. Это единственная в регионе давильня, сложенная из камня и раствора, а не вырубленная в скале. И одна из двух во всём Средиземноморье, физически пристроенных к храму.
Устройство понятное. Площадка для топтания три метра на два с половиной, на ней помещалось четверо-пятеро. Дальше виноград дожимали здоровенным деревянным брусом, скорее всего цельным стволом, а нишу под этот рычаг просто вырубили в стене храма. Из площадки сок стекал в большой чан, где и бродил. За сезон через давильню проходило под шестнадцать тонн винограда, около одиннадцати тысяч литров вина.
Место выбрали расчётливо: западная стена храма держала полную тень с рассвета до середины дня, а виноград давят в самую жару. По сорту и способу это, судя по всему, было пассум: сладкое вино из подвяленного, почти изюмного винограда. Такое шло и на кухню, и на богослужения, в том числе христианские.
Но всё-таки: в храме, где почитали императоров как богов, поставили пресс и начали давить вино.
Печи в бане. С Большой баней случилось то же самое. После IV века она перестала работать по назначению, и внутри устроили керамические печи. Здание превратили в цех. Позднеантичное время вообще про это: монументальные постройки переезжают под ремесло. Империя ещё стоит, а люди уже приспосабливают её мрамор под свои горшки.
Причём это не два случайных эпизода, а то, чем город кончился. Из жилого он постепенно стал промышленным: вино, оливковое масло, керамика, стекло, металл. Регион экспортировал вино и масло, в зоне обследования нашли 20–30 давилен и минимум три центра производства амфор, а в самом городе не меньше семи печей.
Город стоит на скале в нескольких сотнях метров над морем, и главная бытовая проблема очевидна: вода.
Исследователи описали акведук с большой цистерной на середине маршрута: она компенсировала перепад высот. Плюс свинцовые трубы и водоотведение Большой бани. А в сливном дренаже мозаичного бассейна нашли больше 150 бронзовых монет: то, что за годы выронили купальщики.
Гавань Антиохии это небольшая бухта под скалами, её обследовали подводные археологи. На дне насчитали 53 якоря: каменные, железные, свинцовые. Многие византийские, VII–X веков. Плюс амфоры и тарные сосуды эллинистического, римского и византийского времени.
Отдельная якорная стоянка нашлась между берегом и островком, и самые ранние находки там относятся к V веку до нашей эры. То есть корабли вставали здесь за пятьсот лет до того, как появился город.
А вот специфических следов пиратов I века до нашей эры крайне мало, и одна из причин печальная: современное банановое террасирование, возможно, стёрло часть свидетельств.
Кстати, о находках из моря: в 2004 году у берегов Газипаши подняли бронзового Пегаса примерно 300 года до нашей эры. Он хранится в музее Алании.
Мне нравится, что археологи честно перечисляют, чего они не знают.
Не знают точную причину и дату, когда город окончательно опустел. Версий две, и обе так себе доказаны: ушли после прихода сельджуков около 1100 года либо раньше того случилось землетрясение. За землетрясение говорит косвенное: колонны лежат разбросанные на разное расстояние, как будто их что-то повалило разом. Не знают полный план и вместимость зала совета. Не знают, как именно были связаны трубопроводы бани: какие подавали воду, какие отводили.
И, вот это меня зацепило, не нашли дворец царя Антиоха. Он должен был существовать, но его до сих пор не обнаружили. Человек построил город своего имени, а его собственный дом пока лежит где-то под травой.
Без подготовки не очень много.
У дороги, где паркуются, стоят руины Большой бани и очертания бассейна, вокруг которого лежит та самая мозаика (засыпанная). Дальше на юго-запад идёт колоннадная улица: она шла от монументальных ворот и служила рынком, вдоль неё раскапывают лавки. Потом остатки построек и базилика. Наверх, на акрополь, ведёт подъём по скалам; в византийское время там был монастырь. Внизу бухта, местные ходят туда купаться. Всего в центре города нашли не меньше четырёх церквей.
Есть ещё две вещи, до которых без сноровки не добраться: крепость на отвесном мысу над гаванью, скорее всего армянских времён, и некрополь с гробницами-храмиками на соседнем мысу.
Delik Deniz, «дырявое море» — по той же дороге к морю
Из практического, по своему опыту и по советам археологов:
Что искать глазами: цветочные и звериные мотивы на блоках храма: тот самый хеттский след. Следы керамических печей внутри бывшей бани. Кладку акведука и цистерну.
Ещё рядом крепость Селинус в самой Газипаше, где в 117 году умер император Траян, и сохранился Шекерхане Кёшкю, вероятный кенотаф-храм обожествлённого Траяна. По дороге на Аланью Иотапа с бухтой и акрополем: город, основанный тем же Антиохом в 52 году и названный в честь его сестры и жены. И руины Ламоса в горах.
Вот это открытие для меня. У проекта с 2011 года работает полевая школа, и в неё берут не только студентов-археологов. Через неё уже прошло больше 150 человек.
Условия по последнему объявлению Американского института археологии: сезон с середины июня по середину августа, двумя сменами примерно по месяцу. Опыт не нужен, минимальный возраст 17 лет. Стоит около 2900 долларов за смену для студентов и 3250 для всех остальных; включены жильё, еда, дорога до раскопа и обратно, страховка и экскурсии. Можно получить академические часы через Университет Небраски.
Работают с понедельника по пятницу с 6:30 до 13:00: рано, потому что днём на скалах невозможно. Выезд в половине шестого утра, после обеда обработка керамики. Учат копать, вести археологический обзор, консервировать находки в поле, чистить и сортировать керамику, писать отчёты.
Чтобы не было иллюзий, как это выглядит на практике. Волонтёрка Сара Конецки-Бразел описаласвой сезон примерно так: очень много копания, очень много огромных камней, очень много тачек; жарко, грязно, к вечеру руки и ноги как варёные макароны, и не терпелось вернуться на следующий год.
Ей достался фригидарий, холодный зал Малой бани, который сверху засыпало сползшей с горы породой, а до того, веке в пятом, использовали как помойку. Для археолога помойка это подарок: там отходы производств, личные вещи, остатки еды, кости скота. За три сезона до пола так и не дошли.
Штаб экспедиции, кстати, стоит в самой Газипаше. Актуальные даты и заявку ищите на страницепроекта у Американского институтаархеологии или пишите руководителю, Майклу Хоффу: mhoff1@unl.edu.
Всё, что выше, это пересказ чужой работы, и я вполне могла где-то напутать. Источники, по которым можно проверить и почитать подробнее:
Итоговая монография проекта называется «From Pirate Base to Roman City», «От пиратской базы к римскому городу». Название, как видите, играет с пиратской легендой, хотя сами раскопщики честно пишут, что пиратского слоя там нет.
Больше историй из Турции — в телеграм-канале и на YouTube.
В древнем городе Антиохия-ад-Крагум найдены уникальные мозаики в общественном туалете. Эти мозаики изображают мифологические сцены с необычным чувством юмора. Одна из них показывает Нарцисса, любующегося своим достоинством, а другая - Ганимеда с губкой на палке вместо кубка. Ученые считают эти мозаики уникальными и по качеству работы, и по сюжету.
Tuz gölü - одно из самых крупных озер в мире, расположенное между Анкарой и Коньей. В сентябре воды в озере осталось мало, но местами можно найти небольшие лужицы и грязь. Мы погуляли, побегали и попрыгали по соленым лужам, помазались в грязи и уехали. Также мы купили сувениры, в том числе медные посудки, которые станут частью моей турецкой коллекции.
Kocatepe camii — самая большая мечеть Анкары, одна из главных достопримечательностей города. Внутри просторно и красиво, а вокруг мечети кипит жизнь современного города.
